Город Между Мирами

В темном зале, холодной тишине
Я на сцене играю Сатане:
Будь со мной до богов, с коленей подниму
Что-то дал он мне, что-то я дал ему.
Оставляя собой не тень, а лед,
Обгоняя меня на шаг вперед,
Сцены меняет роли врет.

Нам, согнувшимся богам,
Не суждено к верхам
Поднять свои большие роли.
Нам не снятся города
Из вымышленных стран
От жадной и порочной воли.

Так и было: он дал мне рай небес,
Я на сцене играю сам себе.
Будь со мной до богов, с коленей подниму -
В это я верить уже не могу.
Оставляя собой не тень, а лед,
Я уже никуда не рвусь вперед,
Я поражен - теперь твой черед.

Нам, согнувшимся богам,
Не суждено к верхам
Поднять свои большие роли.
Нам не снятся города
Из вымышленных стран
От жадной и порочной воли.

Музыка оконных рам, чердаков и панорам
Скитающихся у кислотных стен.
Тексты черно-белых стран, не волнующих карман,
Все это не вмещается в экран.

Наша музыка и наши танцы
Раздражают радиостанции,
Наши песни никогда для нации
Не принесут полезной информации.

Нас дорог зеленый свет туда, где будущего нет,
Все чаще манит музыкой конфет.
Музыкальный автомат - даешь вручение наград!
Все это называется формат

Наша музыка и наши танцы
Раздражают радиостанции.
Наши песни никогда для нации
Не принесут полезной информации.

Ваша музыка и ваши танцы
Порождают радиостанции.
Ваши песни никогда для нации
Не создадут хорошей репутации!

Фаворит солнца
Боли нет, я ослеплен, и нет веры.
Как может свет мне дать все и без меры,
Так часто дарит он нам одинокий луч.

Я смотрю на небо - оно все нелепо,
И солнце в небе, я сам это небо,
Я дотянулся до грани и стал немым.

Свои имена я никак не менял,
Свои голоса я всегда узнавал,
Моими руками ломалась земля,
Своими словами я всех удивлял.

Солнца луч меня толкает и греет,
Несет поперек пути и не верит,
Что я, оказавшись один, без него, велик.

Как отец, меня коснется и спросит,
За все слова прожжет, за все с меня спросит,
И, лишь спустившись на землю, совсем сгорит

Свои имена я никак не менял,
Свои голоса я всегда узнавал,
Моими руками ломалась земля,
Своими словами я всех удивлял.

Пой же, пой на проклятой гитаре,
Мой последний, единственный друг.
Захлебнуться бы в этом угаре,
Пальцы пляшут твои в полукруг.

Я не знал, что любовь - зараза
Я не знал, что любовь - чума.
Подошла и прищуренным глазом
Хулигана свела с ума.

Пой, мой друг, напевай мне снова
Нашу прежнюю буйную рань.
Пусть целует она другого,
Молодая, красивая дрянь.

Не гляди на ее запястья
И с плечей ее льющийся шелк.
Я искал в этой женщине счастья,
А нечаянно гибель нашел.

Так чего ж мне ее ревновать,
Так чего ж мне болеть такому?
Наша жизнь - простыня и кровать,
Наша жизнь - поцелуй да в омут.

Пой же, пой в роковом размахе,
Этих рук роковая беда
Только знай, пошли они на,
Не умру я, мой друг, никогда.

Твои счастливые глаза я понимаю, но мы далеко зашли
И со дня на день обещает быть гроза
Не красят нас такие дни,
В которых мы уходим друг от друга и находим ночью лишь фонари

Отпуская наши руки, ты, разлука, знала свою месть
Отрываясь с нами в звуках, сердца спутав где огонь где лесть

Ты обещала мне на днях, что все поймешь,
Но эти мысли все опять одно и тоже, только слезы на глазах
Проговорилась ты сама, что не хватает веры заглянуть в глаза
И окунуться в эту веру до конца

Отпуская наши руки, ты, разлука, знала свою месть
Отрываясь с нами в звуках, сердца спутав где огонь где лесть

Голос мой не жди
Выйди из меня
Душу мне не жги
Дай другим огня

Тем, кто знает путь
Где можно всё забыть
Совестью им будь
Дверь не дай закрыть

Из стен огня
В плену календаря
Из горных троп
Что ни тропа, то гроб
Из жарких слов
Что не писал домой
Из ярких снов
И вырос голос мой

Может быть, всё зря
И нет таких путей
Место для тебя
Лишь в сердце матерей
Падают на снег
Новые тела
Согревая тех
Кого возьмёт земля

Из стен огня
В плену календаря
Из горных троп
Что ни тропа, то гроб
Из жарких слов
Что не писал домой
Из ярких снов
И вырос голос мой

Что мне за роль
Выдала боль
C головой?
Нет мне мечты
Встать у черты
Роковой!

И никогда я не просил -
Я так жил
Болью своей,
Ролью своей
Я не дорожил!

По раскрашенной душе
Моей.
На обратной стороне
Написал: поверь!
Время разбивало в дым
Следы,
Что осталось мне теперь?
Собирать свои дары.

По временам
Выпало нам
По рукам
Быть красотой
Стать высотой
Дуракам!

Так я терпел
Жизнью кипел
Истину имел
Долго не ждал
Сил не терял
Что же нужно вам?!

По раскрашенной душе
Моей.
На обратной стороне
Написал: поверь!
Время разбивало в дым
Следы
Что осталось мне теперь?
Собирать свои дары.

Шел солдат с войны, шел к себе домой.
От семи смертей убежал живой.
Нес семье гостинцев в рюкзаке потертом.
У околицы встретился сосед.
Обнял и сказал: "Дома больше нет.
Мать, отца, сестру не вернуть из мертвых"

И в этот светлый день он сошел с ума.
И молчал два дня и две ночи.
И лишь на третий день ушел, взяв автомат.
Понял тут солдат, чего хочет.

Пересек границу, пришел в страну.
С кем совсем недавно вели войну.
Голод да стервятники, снег да кочки.
Стал искать деревню подходящую,
Меж двух рек у леса лежащую.
С домом, где живут мать отец и дочка.

И в этот светлый день он сошел с ума.
И молчал два дня и две ночи.
И лишь на третий день ушел, взяв автомат.
Понял тут солдат, чего хочет.

"Вот и я пришел, поквитаться бы.
Я для вас такой же хочу судьбы.
Станете вы платой за гибель близких".
И в глаза глядят, и молчат в ответ
Девушка, старуха и безногий дед.
И на бедной скатерти пустая миска.

И, молча сев на стул, он сошел с ума.
Развязал рюкзак и разулся,
И в угол зашвырнул штык и автомат:
"Я принес поесть, я вернулся"